12.07.2012 / Раздел: Опросы

Цензургейт


Цензургейт

О том, как изменится Рунет после принятия скандального законопроекта № 89417-6 мы спросили жителей Омска.

Законопроект, легитимирующий создание «черного списка» сайтов (доступ к которым провайдеров законодательно обяжут запретить), принят вчера. Данные поправки в Закон об информации отчеркнули линию, с которой, кажется, начнется отсчет новой эры в развитии Рунета. Сие событие не осталось незамеченным — его отметили и в русской Википедии (двумя днями бойкота), и на Вконтакте, и в любимом некоторой частью нашей аудитории Луркоморье. Как эпохальное событие должно отразиться на реалиях российской веб-индустрии и как они лично относятся к нему, нам рассказали наши земляки — медийно значимые омичи, до которых мы успели оперативно дотянуться.

Вадим Морозов, председатель правления «Ассоциации развития малого и среднего предпринимательства».

Стопроцентно негативно отношусь к введению цензуры. Запрет никогда не являлся сдерживающим фактором — это ограничение прав и свобод. Я за то, чтобы интернет был доступен и разнообразен. И, безусловно, я против продвижения детского порно и инструкций по суициду. С этим надо бороться достаточно жестко. Но надо использовать уже существующие ресурсы. Есть же фильтры, баны, модераторы. Нужно просто усилить, сделать более эффективными существующие инструменты. Я предлагаю не доводить до решений, которые нас не устраивают, а предлагать свои — более эффективные. Закон о «черных списках» в его сыром нынешнем состоянии проблемы не решит. В законе должны быть четко прописаны вещи, которые не позволят его использовать для закрытия неугодных ресурсов после провокаций (например, пришел кто-то, откомментировал — сайт закрыли).

Павел Поминов, руководитель РИА «Омскпресс»

Цензура, конечно, нужна. СМИ — коммерческие или муниципальные, неважно — имеют не меньшую ответственность за умы и моральное здоровье нации, чем клиники — за физическое. Однако как избежать традиционных для России злоупотреблений и перегибов — трудно сказать. Пока что еще недостаточно фактов, чтобы однозначно судить, добром или злом обернется этот закон.

Лариса Лоскутова, директор холдинга «Телесемь»

Цензура существует в России, в принципе, поэтому нужно работать в условиях предлагаемой среды. К тому же нельзя отрицать, что ситуация всегда может поменяться в лучшую, гораздо более позитивную сторону. Плюс ко всему, всем известен тот факт, что законы могут быть приняты, но их исполнение — большой вопрос.

Павел Кручинский, председатель совета директоров ЗАО «МИЭЛЬ-Недвижимость», президент Омского областного союза предпринимателей.

Плохо, когда закручивают гайки, не дают свободно дышать. Сложно жить в стране, когда в ней то вседозволенность, то ограничения. Но с другой стороны в интернете слишком много грязи и поэтому у меня двойственный чувства относительно поправок. Получается какие-то элементы регулирования всё же должны быть. Есть такая штука как оценка регулярности воздействия — это что касается Википедии. Нужно было, чтобы эксперты изначально дали заключение о возможности существования этого проекта и о его пользе. Если бы было заключение, реакция общественности несомненно была бы другой.

Иван Жуков, преподаватель кафедры политологии ОмГУ

Сейчас очень много ресурсов (в том числе работающих под эгидой органов государственной власти), которые занимаются очищением Сети от порно. Проблема в том, что эти ресурсы неизвестны большинству граждан. Соответственно, целесообразно не создавать «черные списки», а работать в направлении популяризации уже имеющихся ресурсов. К тому же, учитывая деятельность провокаторов, можно представить с какой лёгкостью могут находиться поводы закрыть тот или иной ресурс после внезапного появления там порнографического или иного незаконного контента.

Юрий Воробьев, генеральный директор «Русское Радио - Омск»

Пока Гудков водил хороводы вокруг несданного мандата, коллеги этого Болотного зазывалы нагудели и намизулили нам Всемирного Позора. С такой оппозицией никакой диктатуры не надо — честное слово. Эти борцы «с режимом» (с каким режимом? режимом интенсивной стирки?), оснащённые лицами отставных ментов и сельских училок выносили в своих выхухолевых недрах раковую опухоль образа России в мировом сообществе. Они приблизили нас к модели китайской демократии. Отдельно стыдно за злоупотребляющего предпринимателя Провозина — он олицетворяет «справиков» в Заксобрании. Впрочем, поскольку второй раз этому «политическому мальчику» вряд-ли избраться даже лидером ТСЖ в Тарском районе, пусть задумаются все, кто с дружным позором сходил под желтыми мизулистыми билбордами на последнюю политическую клоунаду, именовавшуюся «выборами в городской совет».

Александр Жиров, главный редактор РИА «Омскпресс»

В этом законе нет никакой политики, как это пытаются представить. Зато есть типичное стремление всё заорганизовать и поставить на контроль. Существуют рыночные методы регулирования доступа к информации — у многих провайдеров есть специальные пакеты услуг, которые ограничивают доступ детей к «вредному контенту» в интернете. Зачем нужно создавать дополнительные инструменты? Авторы закона просто не представляют — и это подтверждает министр информационных технологий России 29-летний Николай Никифоров — что контролировать «весь интернет» невозможно. Для них, людей из прошлого века, интернет — это, по-прежнему, «черный ящик с порнухой и всяким мусором». В то время, как для большей части россиян — это инструмент для потребления информации, приобщения к культуре, зарабатывания денег в сети. Что, собственно, ещё раз подчёркивает революционный лозунг декабря прошлого года, обращённый к думцам: «Вы нас даже не представляете». Депутаты, которых мы избрали, не представляют интересов народа, который за них голосовал — ни в том смысле, что ничего не знают об истинных интересах населения, ни в том смысле, что не выражают интересы электората перед исполнительной властью.

Антон Дымченко, главный редактор интернет-журнала «наХал»

Все эти акции протеста в интернете со стороны Википедии, Яндекса и Вконтакте напоминают мне флешмоб. Все те, кто недоволен этим законом — просто его не читали. На самом деле сайты с качественным контентом никто закрывать не будет, закроют только те, которые действительно растлевают детей и носят негативный характер. Единственное, что мне не нравится — это то, что каждый уже успел пропиариться с помощью этого законопроекта и показать себя. Политики, оппозиционеры, СМИ, блогеры, форумчане — все так или иначе высказались по поводу этой поправки. Лучше бы пошли и ненужные вещи сдали в пункт приема помощи для жителей Крымска.

Алексей Парфун, коммерческий директор «Видео Интернешнл»

Не слишком профессиональный закон, призванный усилить контроль над тем, что контролировать невозможно. Делался он из благих, по сути побуждений, но людьми, крайне далекими от реалий современных коммуникаций. В итоге имеем очередной мертворожденный проект, существенно испортивший, к тому же, имидж страны.

Денис Павленко, сценарист, инди-режиссер

Я считаю, что в интернете должна быть свобода слова. В печатной прессе и ТВ — да, цензура действует и это нормально, а в интернете, мне кажется, пользователи должны выражаться как им заблагорассудится и на любые темы. Нормальный человек всё равно не будет интересоваться запрещенной информацией и уж тем более следовать инструкциям этих сайтов.

Анна Чжен, юрист и блогер

Не противоречит ли этот закон Конституции РФ? А как же свобода слова? И как будет происходить объективная оценка спорного контента? Все это здорово напоминает игру в Царя горы. И еще — ответ на сакраментальный вопрос «Кто здесь власть?».

Михаил Маглов, активист движения «Солидарность».

Во-первых, списком сайтов, посвященных детскому порно и суицид-клубами дело не кончится. Понятно что будет потом — список будут расширять за счет «экстремистских ресурсов». Де факто — критикующих Путина и режим. Это просто еще один шаг, к тому чтобы окончательно перекрыть кислород оппозиции. 

Во-вторых, народ бросится искать ниши, где можно говорить и обмениваться инфой свободно. Есть торренты подпольные, которые льют практически любой контент. Они меняют серваки, доменные имена и пр. Широкие массы помаленьку освоят TOR и I2P Технически цензура возможна только установкой второго Великого китайского фаервола. А этого люди уже не вынесут, есть такое чувство. Ибо уж очень много такого в последнее время навыпускала Дума.

Александр Смоленский, музыкант, продюсер, владелец лейбла SSB group.

Я считаю что это первый шаг к тому что бы узаконить интернет в плохом смысле этого слова. А педофилы и другие, как смотрели все на дисках, так и будут это делать. Заходить через прокси, торренты — все это закрыть невозможно — поэтому бесмысленно.


Алексей Потейко, командир штаба Омского областного студенческого отряда

Конечно, я против цензуры. На сегодняшний день интернет — самая демократичная площадка для выражения всех мнений. Само собой, что используется он как в позитивных, так и в негативных целях. Там и так отслеживается информация, к примеру, экстремистского характера и я считаю, что этого достаточно, к тому же если человек захочет разместить какую-либо информацию, то он сможет обойти при желании любые правила.





5351

РУБРИКИ НОВОСТЕЙ


РАЗДЕЛЫ СТАТЕЙ


АКТУАЛЬНОЕ

Космический визит
В декабре Омскую область с официальным визитом посетит глава Роскосмоса Дмитрий Рогоз...
Чистота под землёй
В Омске метро не работает, но его будут охранять и чистить.
Заслуженный отдых
Мэр Омска Оксана Фадина после года работы решила взять двухнедельный отпуск.
Какой базар?!
По-праздничному стабильно.

СВЕЖИЕ ИНТЕРВЬЮ

Интервью. Оксана Фадина
Всего за 12 месяцев мэру в юбке удалось то, что оказалось не под силу ее мужественным...
Методом проб и ошибок
Печально, но полезно. Акулы омского бизнеса решили похвастать.. своими неудачами. В К...