06.04.2026 / Раздел:
В минувшую пятницу, 27 марта, в Омске завершился фестиваль «Его величество театр» (16+), приуроченный к 150-летию Союза театральных деятелей России и посвящённый театру о театре, то есть спектаклям, темой которых стало само театральное искусство, судьбы и творчество актёров, драматургов и прочих связанных с театром людей. Среди коллективов, принявших участие в масштабном театральном форуме, был и московский театр «Мастерская Петра Фоменко», который представил в Омске свою версию чеховской «Чайки» (16+). Постановку одной из самых известных пьес классического русского репертуара осуществил Кирилл Пирогов, он же исполнил в ней роль писателя Тригорина. Перед показом спектакля на сцене Омского музыкально го театра с известным актёром и режиссёром пообщался корреспондент «Ч».
– Кирилл Альфредович, чем интересно для вас участие в таком в двойном смысле этого слова театральном фестивале и какого отклика на свой спектакль вы с коллегами ждёте от омской публики?
— Именно возможной реакцией зрителя и интересно. Это ведь будет новая для нас публика, не наша «домашняя», не питерская, не благовещенская, условно говоря. Потому что одинаковой публики не бывает, каждый город всё и всегда воспринимает своим определённым образом. Тем не менее везде живут люди, которые любят театр, которым он дорог. И это главное, зачем мы приезжаем. Посмотрим, что будет в Омске. Будет ли омичам созвучно то, что нам интересно в этом спектакле, что сами мы в нём ищем. Очень надеемся на живой отклик зрителя. Это для нас самое дорогое и главное.
— В репертуаре «Мастерской Петра Фоменко» есть ещё один замечательный спектакль о театре — «Театральный роман» (16+) по Булгакову. Не было мысли привезти в Омск его?
— Я был бы очень рад, если бы мы привезли к вам «Театральный роман», но думаю, это довольно сложно технически. В нём занято много актёров, и уже в силу этого он не часто у нас куда‑то выезжает. Но, конечно, мечта, чтобы мы играли этот спектакль не только дома, есть. И в Омске это было бы очень уместно. Это тоже «Его величество театр».
— Омичи наверняка тоже надеются, что эта мечта осуществится, ведь стал же возможен приезд вашей «Чайки»… В ней вы, кстати, выступили и как режиссёр, и актёр. Сложно было совмещать две эти профессии на таком материале?
— Да, если ты занят в спектакле как артист, то делать его, отвечать за него целиком труднее. Но когда мы выпускали «Чайку», Тригорина играл Женя Цыганов. Уже потом, когда спектакль потихоньку вошёл в репертуар, я тоже стал выходить на сцену.
— И кто же для вас Тригорин? С актёрской, с человеческой точки зрения — это разгаданный для вас герой?
— Я думаю, что чеховских героев можно и следует разгадывать всю жизнь. Сказать, что кто‑то раз и навсегда раскрыл и тем самым закрыл эту тему, невозможно из‑за масштаба автора. Антон Павлович Чехов — удивительный, загадочный и очень живой: и как драматург, и как прозаик, и как человек. Поэтому заниматься им, прикасаться к его произведениям для артистов — это такая постоянная радость. Иногда может показаться, что всё понятно и решено, но нет. На каждом спектакле открытие происходит заново, и я надеюсь, что здесь, на вашей сцене, мы обретём что‑то новое. Ещё раз откроем чеховскую глубину и для себя тоже.
— Слух — это первый уровень восприятия. Поэтому если там не наврать, то дальше и визуальная составляющая тоже может подтянуться.
— Вы родились в Тегеране, жили в Будапеште, учились в Москве, в каком‑то смысле вас, наверное, можно назвать гражданином мира. Это как‑то повлияло на формирование вашего мировоззрения?
— Очень дорог мой Максудов. Так же, как и роли в «Триптихе» (18+) по Пушкину. И в «Сказке Арденнского леса» (16+) я очень люблю играть — в переложении пьесы Шекспира «Как вам это понравится», которую Пётр Наумович сделал вместе с Юлием Кимом.
— К сожалению, Петра Наумовича Фоменко нет с нами уже тринадцать лет. Но, к счастью, его театр жив и сохранил своего зрителя. Лично вам какой совет или завет Петра Наумовича помог в своё время или сейчас помогает жить и работать и тем для вас особенно ценен?
— Тут невозможно что‑то одно выделить. Пётр Наумович был для нас особенным человеком, примером в отношении к театру, к людям, к жизни. Это, собственно, и была наша жизнь — те двадцать лет, которые мы с ним работали, за которые мы выросли. Он нередко говорил афоризмами, это запомнилось людям, по интернету разошлось. У нас на здании театра в Москве висит баннер с Петром Наумовичем.
— Конфликт Тригорина и Треплева — по своей природе это всё‑таки конфликт старого и нового, противостояние талантливого и косного или просто спор двух мужчин из‑за девушки?
— Наверное, в самом простом смысле это конфликт поколений, а дальше его можно бесконечно разбирать и анализировать. Тут россыпь тем: и отцов и детей, и мужского начала, и природы таланта, раз уж речь идёт о людях искусства. Это ведь самая театральная пьеса у Чехова, а может, и вообще в русской драматургии.
— Не могу не задать вопрос и о знаменитом фильме с вашим участием, а именно картине «Брат‑2» (18+). Почему обе части этого кино так популярны? Прошло уже больше четверти века, как они вышли, а их всё ещё смотрят и любят…
— Мне кажется, всё дело в главном герое. Серёжа Бодров был очень непосредственным человеком и своего героя не очень и играл. То есть играл, конечно, но он всегда хотел снимать кино и к актёрскому делу относился очень просто. Его обаяние, простота и неравнодушие передались Даниле Багрову. А эти качества не могут не трогать в любое время и любое поколение. И хотя сами истории разные, это и по жанру два разных фильма, люди находят в этом парне созвучие с самими собой.
— Хочется поговорить ещё об одной стороне вашего творчества. Вы записываете аудиокниги, участвуете в радиопостановках, сами пишете музыку. Чем вас привлекает работа с голосом и звуком без визуального образа?
— Это тоже мир, только звуковой, и, к счастью, там часто есть возможность работать с хорошей литературой, что не так часто сейчас удаётся, например, в кино. Поэтому я и мои друзья идём туда, чтобы прикоснуться к автору, к его миру. Да, здесь присутствует только звук, но вообще есть мнение, что человеческий…
— В какой‑то степени да. В детстве, например, не очень понимал, что есть границы, потому что мы всё время переезжали. Потом так получилось, что мне довелось и посчастливилось заниматься любимым делом. А театр, кино, музыка — это всё миры, которые, как мне кажется, тоже безграничны. И вот со временем, уже занимаясь театром, я пришёл к осознанию потрясающей красоты слова и подаренного нам языка. Я считаю, что русский язык очень красивый, и это очень для меня важно, в том числе и в профессии.
— Есть у вас какая‑нибудь творческая мечта? Роль, которую хотелось бы сыграть, пьеса, которую интересно поставить, работа в каком‑нибудь жанре, в котором вы ещё не пробовали себя?
Сцена из спектакля «Чайка»
— Нет. Это в юности ты мечтаешь о чём‑то, а жизнь всё делает по‑другому и наоборот. А с возрастом и ты понимаешь, что именно так и было нужно. Чтобы ты куда‑то продвинулся, сделал этот, а не другой шаг.
Жизнь мудрее, и порой она открывает возможности, о которых мы даже не можем предполагать. Поэтому я мечтаю только заниматься своим делом и чтобы это дело было живым.
Беседовал Глеб ИВАНОВ.
Фото Андрея БАХТЕЕВА и из архива театра «Галёрка».
Живое дело Кирилла Пирогова
– Кирилл Альфредович, чем интересно для вас участие в таком в двойном смысле этого слова театральном фестивале и какого отклика на свой спектакль вы с коллегами ждёте от омской публики?
— Именно возможной реакцией зрителя и интересно. Это ведь будет новая для нас публика, не наша «домашняя», не питерская, не благовещенская, условно говоря. Потому что одинаковой публики не бывает, каждый город всё и всегда воспринимает своим определённым образом. Тем не менее везде живут люди, которые любят театр, которым он дорог. И это главное, зачем мы приезжаем. Посмотрим, что будет в Омске. Будет ли омичам созвучно то, что нам интересно в этом спектакле, что сами мы в нём ищем. Очень надеемся на живой отклик зрителя. Это для нас самое дорогое и главное.
— В репертуаре «Мастерской Петра Фоменко» есть ещё один замечательный спектакль о театре — «Театральный роман» (16+) по Булгакову. Не было мысли привезти в Омск его?
— Я был бы очень рад, если бы мы привезли к вам «Театральный роман», но думаю, это довольно сложно технически. В нём занято много актёров, и уже в силу этого он не часто у нас куда‑то выезжает. Но, конечно, мечта, чтобы мы играли этот спектакль не только дома, есть. И в Омске это было бы очень уместно. Это тоже «Его величество театр».
— Омичи наверняка тоже надеются, что эта мечта осуществится, ведь стал же возможен приезд вашей «Чайки»… В ней вы, кстати, выступили и как режиссёр, и актёр. Сложно было совмещать две эти профессии на таком материале?
— Да, если ты занят в спектакле как артист, то делать его, отвечать за него целиком труднее. Но когда мы выпускали «Чайку», Тригорина играл Женя Цыганов. Уже потом, когда спектакль потихоньку вошёл в репертуар, я тоже стал выходить на сцену.
— И кто же для вас Тригорин? С актёрской, с человеческой точки зрения — это разгаданный для вас герой?
— Я думаю, что чеховских героев можно и следует разгадывать всю жизнь. Сказать, что кто‑то раз и навсегда раскрыл и тем самым закрыл эту тему, невозможно из‑за масштаба автора. Антон Павлович Чехов — удивительный, загадочный и очень живой: и как драматург, и как прозаик, и как человек. Поэтому заниматься им, прикасаться к его произведениям для артистов — это такая постоянная радость. Иногда может показаться, что всё понятно и решено, но нет. На каждом спектакле открытие происходит заново, и я надеюсь, что здесь, на вашей сцене, мы обретём что‑то новое. Ещё раз откроем чеховскую глубину и для себя тоже.
— Слух — это первый уровень восприятия. Поэтому если там не наврать, то дальше и визуальная составляющая тоже может подтянуться.
— Вы родились в Тегеране, жили в Будапеште, учились в Москве, в каком‑то смысле вас, наверное, можно назвать гражданином мира. Это как‑то повлияло на формирование вашего мировоззрения?
— Очень дорог мой Максудов. Так же, как и роли в «Триптихе» (18+) по Пушкину. И в «Сказке Арденнского леса» (16+) я очень люблю играть — в переложении пьесы Шекспира «Как вам это понравится», которую Пётр Наумович сделал вместе с Юлием Кимом.
— К сожалению, Петра Наумовича Фоменко нет с нами уже тринадцать лет. Но, к счастью, его театр жив и сохранил своего зрителя. Лично вам какой совет или завет Петра Наумовича помог в своё время или сейчас помогает жить и работать и тем для вас особенно ценен?
— Тут невозможно что‑то одно выделить. Пётр Наумович был для нас особенным человеком, примером в отношении к театру, к людям, к жизни. Это, собственно, и была наша жизнь — те двадцать лет, которые мы с ним работали, за которые мы выросли. Он нередко говорил афоризмами, это запомнилось людям, по интернету разошлось. У нас на здании театра в Москве висит баннер с Петром Наумовичем.
— Конфликт Тригорина и Треплева — по своей природе это всё‑таки конфликт старого и нового, противостояние талантливого и косного или просто спор двух мужчин из‑за девушки?
— Наверное, в самом простом смысле это конфликт поколений, а дальше его можно бесконечно разбирать и анализировать. Тут россыпь тем: и отцов и детей, и мужского начала, и природы таланта, раз уж речь идёт о людях искусства. Это ведь самая театральная пьеса у Чехова, а может, и вообще в русской драматургии.
— Не могу не задать вопрос и о знаменитом фильме с вашим участием, а именно картине «Брат‑2» (18+). Почему обе части этого кино так популярны? Прошло уже больше четверти века, как они вышли, а их всё ещё смотрят и любят…
— Мне кажется, всё дело в главном герое. Серёжа Бодров был очень непосредственным человеком и своего героя не очень и играл. То есть играл, конечно, но он всегда хотел снимать кино и к актёрскому делу относился очень просто. Его обаяние, простота и неравнодушие передались Даниле Багрову. А эти качества не могут не трогать в любое время и любое поколение. И хотя сами истории разные, это и по жанру два разных фильма, люди находят в этом парне созвучие с самими собой.
— Хочется поговорить ещё об одной стороне вашего творчества. Вы записываете аудиокниги, участвуете в радиопостановках, сами пишете музыку. Чем вас привлекает работа с голосом и звуком без визуального образа?
— Это тоже мир, только звуковой, и, к счастью, там часто есть возможность работать с хорошей литературой, что не так часто сейчас удаётся, например, в кино. Поэтому я и мои друзья идём туда, чтобы прикоснуться к автору, к его миру. Да, здесь присутствует только звук, но вообще есть мнение, что человеческий…
— В какой‑то степени да. В детстве, например, не очень понимал, что есть границы, потому что мы всё время переезжали. Потом так получилось, что мне довелось и посчастливилось заниматься любимым делом. А театр, кино, музыка — это всё миры, которые, как мне кажется, тоже безграничны. И вот со временем, уже занимаясь театром, я пришёл к осознанию потрясающей красоты слова и подаренного нам языка. Я считаю, что русский язык очень красивый, и это очень для меня важно, в том числе и в профессии.
— Есть у вас какая‑нибудь творческая мечта? Роль, которую хотелось бы сыграть, пьеса, которую интересно поставить, работа в каком‑нибудь жанре, в котором вы ещё не пробовали себя?
Сцена из спектакля «Чайка»
— Нет. Это в юности ты мечтаешь о чём‑то, а жизнь всё делает по‑другому и наоборот. А с возрастом и ты понимаешь, что именно так и было нужно. Чтобы ты куда‑то продвинулся, сделал этот, а не другой шаг.
Жизнь мудрее, и порой она открывает возможности, о которых мы даже не можем предполагать. Поэтому я мечтаю только заниматься своим делом и чтобы это дело было живым.
Беседовал Глеб ИВАНОВ.
Фото Андрея БАХТЕЕВА и из архива театра «Галёрка».
7
РУБРИКИ НОВОСТЕЙ
РАЗДЕЛЫ СТАТЕЙ
АКТУАЛЬНОЕ
СВЕЖИЕ ИНТЕРВЬЮ
Вода на пороге. Омская область готовится к пику паводка. Введён режим повышенной готовности....
На Иртыше пошел лёд, а на регион надвигается арктическое вторжение. Синоптики обещают...
